Сегодня было жарко для мая месяца. Кому-то наверху, явно начхать на календарь.

Я шёл в "Пятёрочку" за пивом и семечками. Потому что свободный человек имеет полное право устроить себе завтрак из пива и семечек во второй половине дня. И вообще, это единственное место, куда мне сейчас надо — не на работу, не на совещание, не к тёще. Красота.

— Смотри, звёзды уже видны, — говорит Алёна.

Мы сидим на лавочке у моего подъезда. Я взял пиво — своё любимое тёмное, ей для приличия светлое, но я знаю, что она всё равно у меня потом допивать будет, потому что «у тебя вкуснее».

— Кто-нибудь знает азбуку Морзе? — спросил я, - не завалялся ли связист в нашей богадельне?
— Я помню, что я имею отношение к армии и тогда меня должны были обучать этому, но не помню, — ответил военный, — Может, и напрягу память, но вот в чём вопрос: знают ли её с той стороны?

Я стоял перед закрытой дверью в санузел. Свет мигал, как в дешёвом фильме ужасов. Изнутри доносился хруст — мокрый, чавкающий, будто кто-то грыз сырые кости и никак не мог прожевать.

Я медленно открыл дверь.

— Призвали меня в 1995 году, попал в разведроту. А через полгода - Чечня, — продолжал Серёга. Мне тогда девятнадцать было. Ещё вообще пацан зелёный. Вот не хочется это вспоминать!

- Был у нас старлей Иванов. Царствие ему небесное, - Серёга перекрестился.

— Эй, молодёжь, а продуктов почти не осталось, — заявил Максим. — Может, до завтра дотянем, а потом всё! Они в последнее время как-то с Магой скорешились, нашли общих знакомых. Они сами решили заведовать всем кухонным хозяйством. Им это было даже в кайф, никто их на это не подписывал.

— Блин! Я сначала подумал, что ко мне это не относится. А оказывается, я тоже молодёжь! Всё никак не привыкну. Насчёт еды непонятно: плохая это новость или хорошая? Нам помирать готовиться или радоваться, что скоро на волю откинемся? — ответил я.

Мага держал в руке кухонный нож, Серёга — сковородку, Макс подкидывал в одной руке тухлые яйца, а в другой — гнилые помидоры, а я вооружился ёршиком от унитаза. Если кто враждебный прыгнет на нас из задверной неизвестности, то я его сразу тыкну в наглую харю, чтобы не выёживался! А Серёга устроит контрольный выстрел в голову путём приложения чугуния.

— Всё, поехали! — сказал Серёга. — Стас, Владимир и я с автоматами уходим на ту сторону для разведки. Осматриваемся и прикрываем на всякий случай выгрузку. А то мало ли что нас там ждёт. Остальные вперёд. Главное, ничего не оставьте.

Они ринулись в портал и разошлись в разные стороны. Реально спецназ!

Я схватил и потащил что попалось под руку, глядя вокруг. BioHUD тут же выдал: «Воздух +18 °C, вода +9 °C. Ветер 3 м/с, западный». Почти курорт. Почти.

Утро встретило нас пронзительной свежестью и тишиной. Той самой, от которой звенит в ушах после городского шума. Я выбрался из палатки, разминая затёкшую спину, и оглядел лагерь. Как же классно! Это тебе не наши бункерные апартаменты! Солнце только поднималось над Байкалом, обещая тёплый день.

— А ведь май месяц, — подумал я. В это время у нас гораздо холоднее здесь. С озера только лёд сходит в этом месяце. А тут теплынь! Видимо, у нас климат гораздо холоднее. А говорят — глобальное потепление!

Вечер третьего дня. Мы сидим возле костра и слушаем Серёгу с Вованом.
— Никого не заметили, — разоряется Серёга. — Есть следы костров, тропы. Нашли даже брошенный лагерь. Бедно живут местные. Как первобытные люди. Да и мало их. По признакам, человек двадцать-тридцать от силы в этом районе обитает, и то если с детьми считать.